Medici: Masters of Florence

Италия, костюмированная драма (period drama) на английском языке и международный актерский состав – всё в одном флаконе (all rolled into one). Что может быть лучше? 

«Medici: Masters of Florence» – новый 8-серийный сериал, который выходит на мировые телеэкраны 17 октября. Действие драмы происходит во Флоренции (This period drama set in Florence)  в начале XV столетия. События вращаются вокруг знатного итальянского рода (noble family) Медичи и их участия в политической жизни Италии того времени.

В первом сезоне Козимо де Медичи становится во главе (at the helm) невероятно (supremely) богатой династии потомственных банкиров после неожиданной смерти своего отца Джованни. Теперь Козимо должен найти (unearth) убийцу отца, чтобы защитить власть и богатство семьи.

Изысканные (refined) костюмы, богатые ткани, роскошный  (luscious) декор – тонко прописанные  детали фона, на котором разворачиваются события (events unfold). Декорациями выступают Флорентийский собор и другие достопримечательности Флоренции.

Дастин Хоффман в роли Джованни де Медичи, Ричард Мадден (“Game of Thrones”) в роли его сына Козимо, при участии Guido Caprino, Stuart Martin, Tatjana Nardone, Annabel Scholey and Giorgio Caputo.

Первый сезон рассказывает историю Козимо де Медичи, его любовь к искусству и то, как он использовал свою силу и влияние (power and influence) в качестве главы банка Медичи, чтобы стимулировать (foster) развитие искусства, что в итоге привело к началу самой красивой эпохе в истории – Ренессанса.

Один только факт, что над сериалом работали создатели таких костюмированных драм как «Столпы земли» («The Pillars of the Earth») и «Война и мир» уже говорит о многом.

Сериал уже продлили (has been renewed) на второй сезон.

Read More

Как приготовить идеальный mulled wine

Температура резко упала и душа начала желать чего-то теплого. Британцы в таких случаях готовят mulled wine или по-нашему «глинтвейн», или совсем по-нашему – подогретое вино с пряностями.

Обычно в меню этот напиток появляется в ноябре, ближе к Рождеству. Но учитывая резкое похолодание в наших краях, мы начнем готовить его раньше.

К сожалению, оригинальный рецепт глинтвейна время не пощадило. Если раньше  mulled wine подавали в богатых домах чтобы продемонстрировать достаток и щедрость хозяина, в наше время он превратился в малоприятную (unsavoury) субстанцию, которую продают на разлив (on tap) в многочисленных пабах в период зимних праздников. Но mulling это не только повод подать гостям дешевое вино, замаскировав посредственный вкус большим количеством специй и сахаром – хотя это тоже определенный плюс (fringe benefit) – приготовление глинтвейна является настоящим искусством (there's a real art to it).

Один из первых рецептов глинтвейна можно найти в поварской книге 1390 года под названием The Forme of Cury. Если вы будете строго следовать  рецепту вы, вполне возможно, сможете приготовить напиток, которой своим запахом и вкусом отпугнет бубонную чуму (ward off the plague), но вряд ли скрасит холодный осенний вечер за камином в XIV веке. Поэтому мы сразу перейдем к современному варианту рецепта от The guardian.

Рецепт на 12 персон (12 servings)

2 апельсина

Кожура одного лимона

150 г сахарной пудры (caster sugar)

5 шляпок гвоздики + ещё несколько для украшения/гарнира

5 истолченных (bruised) семян кардамона (cardamom pods)

1 палочка корицы

Щепотка свежемолотого (freshly grated) мускатного ореха (a pinch of freshly grated nutmeg)

2 бутылки ароматного вина. Почему-то автор рецепта настаивает на том, чтобы вино было «unoaked» – то есть, не выдержанное в дубовой бочке.

150 мл имбирного вина (ginger wine)

Сок одного апельсина добавить в кастрюлю с кожурой лимона, сахаром и специями.  Добавьте достаточно вина, чтобы покрыть сахар, и подогрейте немного, пока сахар не растворится, периодически помешивая. Довести до кипения (bring to the boil) и готовить ещё 5-8 минут до состояния густого сиропа (thick syrup).

Уменьшите огонь (turn the heat down), и вылейте остаток вина в кастрюлю вместе  с имбирным вином. Немного подогрейте и подайте с дольками апельсина в качестве украшения.

Сами британцы расходятся во мнение (differ) касательно глинтвейна. Для одних это неотделимая часть (an essential part ) Рождества, как у нас холодец на Новый Год, для других распитие этого напитка – набивший оскомину (threadbare)  ритуал от которого ни у кого не хватает смелости отказаться.

Свободный перевод статьи Felicity Cloake для The guardian

Read More

Victoria

В это воскресенье на экраны выходит последний эпизод сериала «Виктория», в котором молодая королева Британской Империи должна наконец-то разродиться наследником престола.

В сериале про молодую королеву Викторию главную роль играет Jenna Coleman, которая больше известна по своей роли спутницы путешественника во времени и пространстве в культовом британском сериале Dr. Who.

По сюжету, молодая Виктория просыпается одним прекрасным утром и обнаруживает что она больше не путешествует в машине времени, а готовится занять престол после смерти своего дяди. Невероятный взлет по карьерной лестницы (brilliant career move), не правда ли?

Королева Виктория и её муж принц Альберт

Но не все так безоблачно и радостно (It isn’t all sunshine and lollipops) в 1837 году. Слуги крадут из дворца все, что не прибито гвоздями (everything that isn’t nailed down). Посланник царя (tsar’s emissary) лапает (grope) королеву на балу. Родной  дядя хочет убрать её (bump her off) и стать королем. Немногие придворные полагают, что 18-летняя девчонка подходит для роли королевы. И тот факт, что её ноги нелепо болтаются (her feet dangle ridiculously) с высокого королевского трона не придают ей веса (give weight) в глазах  британского народа.

Только лорд Мельбурн (которого сыграл Rufus Sewell) полагает, что королева обладает всеми необходимыми качествами, чтобы подчинить (subjugate) огромное количество земель (world’s landmass) британской короне.

Королева Виктория и её муж принц Альберт в сериале

Я давно слежу за творчеством мистера Сьюэлла. Сначала он был обворожительным персонажем байроновского типажа (Byronic) в мини-сериале Middlemarch. Заетм он сыграл обворожительного (smouldering)  нациста в сериале  The Man in the High Castle. Теперь он играет премьер-министра средних лет, чьи лучшие годы обворожительности, очевидно, подошли к концу (whose years of smouldering have taken their toll). Утративший вкус к жизни (world-weary) после смерти сына и интрижки (dalliance) жены, Мельбурн находит в лице неопытной (artless) королевы смысл жизни, в то время как королева обретает отца и наставника (mentor). Естественно, общественное мнение предполагает, что Вики и лорд М занимаются не только управлением государства (Vicky and Lord M are getting it on). Но это всего лишь досужие домыслы (idle speculation). Или нет?

Настоящий лорд Мельбурн и в сериале

В любом случае, лорд М дает понять Виктории, что теперь, когда она стала королевой, она может делать все что захочет. Даже поменять своё имя. Что она и делает. «Мне не нравится имя Александрина», - говорит королева Мельбурну. «Теперь я хочу называться…» - тут по сюжету драматическая пауза для пущего эффекта. – «…Стейси!» Only kidding. Она называет себя Викторией. Что в то время было весьма радикально. 

В конце первой серии мы видим, как Виктория выполняет свой королевский долг (fulfills her regal duty) подписывая какие-то документы, даже не читая их. Конституционная монархия – замечательная вещь!

Вольный перевод статьи Stuart Jeffries для The Guardian

Read More

Патримониум или ещё одна история о привидениях

ПАТРИМОНИУМ
Роман  А.Л. Сандера

Подсаживайтесь ближе ко мне. Сегодня я вам расскажу историю о привидениях в старинном замке. Ну же, не медлите! Места возле камина и чаю хватит всем.  «Ну вот, ещё одна история про старинный английский особняк с привидениями!» – восклицаете вы, закатывая глаза. –  «Что может быть банальнее?»

Не спешите расходиться. Обещаю, будет интересно.

Итак, незадачливый потомок старинного английского рода получает в наследство фамильное гнездо, со всеми прилагающимися к нему проблемами в виде неработающей канализации, прохудившейся крыши и огромных долгов. Но что хуже всего – во всем поместье нет ни одного приличного привидения! Кому интересно старинное поместье без привидений?

Впрочем, история совсем не об этом. Она о том, что порой нам выпадает жребий нести тяжелую ношу. Эта ноша передается из поколения в поколение, от прадедушки к дедушке и так далее пока она, наконец, не оказывается в ваших руках. Вам решать бросить её или продолжать нести дальше, чтобы потом передать тем, кто будет идти после вас. Конечно, вы можете отказаться. Но имеете ли вы право пренебречь тем, что до вас было создано и бережно хранимо поколениями ваших предков? Готовы ли вы прервать эту многовековую эстафету? А хватит ли вам сил добежать до финишной линии и не растерять это наследие? Может, лучше передать эстафету в руки более сильного и подготовленного? Что вы выберите?

«Так будут в этой истории привидения?» - нетерпеливо спрашиваете вы. Будут. И много. Потому что они всегда вокруг нас. Бесчисленные поколения призраков стоят за нашими спинами. Бесчисленные поколения призраков придут после нас. Они вокруг нас, шепчут на ухо и заставляют нас делать выбор. Правильный он или нет? Никто не знает. Но это именно  ваш выбор.  

Рatrimonium, (от лат. pater - отец) – родовое, наследственное имущество.

С отрывком из книги можно ознакомиться по адресу http://www.litres.ru/a-l-sander/patrimonium/

Сайт книги https://ridero.ru/books/patrimonium/

Read More

Война треуголок

Недавно на ВВС вышло сразу два сериала, действие которых происходит в одно и то же время, но на разных концах земного шара. Костюмеры на ВВС, наверное, были рады – всего-то делов: сшить пару десятков треуголок (cocked hat), а все остальные костюмы можно менять между сериалами. 

Один из этих сериалов – Poldark,  рассказывает про благородного до идиотизма Росса Полдарка, который пытается возродить медные рудники в Корнуолле, накормить всех голодных, обогреть всех замерзших и даже, как честный человек, женится на своей кухарке, с которой переспал всего-то один раз! Он настолько альфа-самец, что остальные мужские персонажи не дотягивают даже до беты.

Очевидно, что у этого сериала весьма дорогостоящая promotion campaign, так как о нем только и пишут в британских газетах, отчаянно пытаясь приклеить к исполнителю главной роли Эйдану Тёрнеру ярлык секс-символа для домохозяек. 

Несомненно, Эйдан (более известный по роли гнома Кили в «Хоббите») очаровательный и симпатичный молодой человек, да к тому же настоящий рыцарь без страха и упрёка (a knight without fear and without reproach) в реальной жизни. Летом 2014 года его занесло на одесский кинофестиваль, где он спас девушку от грабителя. Тернер разговаривал с одной из участниц фестиваля у входа в свой отель, как вдруг из рук девушки вырвал сумку проезжающий велосипедист. Наш герой не растерялся и тут же погнался за вором. Сумка была возвращена хозяйке, злоумышленник скрылся, а толпа одесских поклонниц неистовствовала от восторга. Но я все же не понимаю, почему  женская телеаудитория вдруг сошла с ума при виде его тощей волосатой груди.

В сериале у него два любовных интереса. Первая любовь, очаровательная девушка, которая боится испортить идеальную симметричность своего лица каким-либо проявлением эмоций, вышла замуж за его кузена пока он воевал в Америке. 

Второй его интерес – та самая кухарка. Сначала я думала что актриса пыталась сыграть умственно-отсталую, но затем я узнала что по сюжету в начале сериала Демельзе (это имя) было всего 13 лет, когда неизменный филантроп Полдарк подобрал её на улице и предложил работу на своей кухне. А бестолковое (gormless) выражение её лица с постоянно открытым ртом – это попытка изобразить очаровательную наивность молодости. К счастью, временная рамка (time-frame) сериала растянута на несколько лет, и в третьей серии Демельза уже взрослая женщина с соответствующим возрасту выражением лица.

Но это все, конечно, мои мелкие придирки. В целом сериал сделан отлично. Его нужно смотреть хотя бы ради открыточных видов Корнуолла. Впрочем, я смотрю все, что сделано ВВС.

Второй сериал – это Banished (Изгнанные). Это вам не миленькая костюмированная драма, в которой анемичные барышни, падают в обморок при виде голого торса наследника большого имения и медных рудников, косящего траву в лучах заходящего солнца. Вместо этого – жестокость, кровь и много насилия.  Сюжет разворачивается в первой исправительной колонии (penal colony), состоящей из британских и ирландских каторжников, прибывших в Австралию.

Стоит отметить, что в те времена за любое, даже малейшее, правонарушение садили в тюрьму, в результате чего английские тюрьмы были переполнены.

Чтобы освободить нары, каторжников изначально предполагалось отправить в Америку, но Американская война за независимость разрушила все планы. К счастью, открытие Австралии капитаном Куком стало удобной альтернативой.

Один из создателей сериала  Jimmy McGovern  рассуждает так: «Сейчас среди австралийцев стало модным иметь каторжников в своей родословной. Обычно они утверждают, что их предка заслали в Австралию за то, что он или она имели смелость  пойти против английского помещика (stood up to a lord of the manor), когда на самом деле они все были мелкими воришками или проститутками». 

Я искренне удивляюсь, почему об этом сериале не трубят во всех газетах. Я впервые вижу такой замечательно подобранный актерский состав, где все актёры на своем месте и каждый играет так, будто их всех на самом деле не  докармливают, заставляют строить сиднейскую оперу в поте лица и периодически насилуют. Персонажи и сюжет прописан замечательно и за все семь серий ни разу не провисает.

Конечно, можно придраться к тому, что некоторые заключенные говорят как выпускники университетов. Да и выглядят они так, словно на корабле вместе с каторжниками приехала команда парикмахеров-визажистов – у всех идеальные зубы и сексуально растрепанные, выгоревшие на солнце волосы. Создается впечатление, будто они круглыми днями занимаются серфингом на австралийских пляжах. Злодеи слишком злые, а положительные герои слишком хорошие. Но, for God’s sake, этот жанр называется period drama, а не documentary.

О планах продлить Banished на второй сезон пока ничего неизвестно, зато Полдарку предстоит долгая телевизионная жизнь, так как зрители (скорее зрительницы) жаждут и дальше лицезреть голый торс главного героя. К счастью автор романов о неправдоподобно благородном герое Россе Полдарке написал в свое время достаточно, чтобы снять ещё несколько сезонов.

Trailers

Read More

ЦЕНА ВОЙНЫ — УТРАЧЕННАЯ ЮНОСТЬ

Текут рекой за ратью рать,
чтобы уткнуться в землю лицами;
как это глупо — умирать
за чей-то гонор и амбиции. 

Игорь Губерман 

Каждый год в канун Рождества во всех домах Соединенного Королевства на экранах телевизоров появляются специальные рождественские рекламные ролики, сделанные по заказу крупнейших торговых сетей Великобритании. Обычно это очень длинные (как для рекламы) ролики с душещипательным (weepy) и сентиментальным (sloppy) сюжетом. В конце рекламы на экране как правило появляется надпись типа  «Christmas is for sharing» (В Рождество надо делиться) и напоминание купить что-нибудь в одном из крупных магазинов Великобритании (чтобы потом с кем-нибудь поделиться, конечно). Надо отдать должное (give credit for), очень часто эти рекламные ролики являются шедеврами (masterpiece) рекламного искусства и плодом тяжелого труда сотен маркетологов. В этом году меня особо впечатлила реклама крупной сети магазинов Sainsbury's. В ролике показаны реальные события Рождества 1914 года, когда на короткое время противоборствующие армии немцев, англичан и французов сложили оружие (laid down their weapons) чтобы вместе отпраздновать Рождество.

Этот же эпизод из военной истории был экранизирован в замечательном фильме «Счастливого Рождества» (2005 год).

Одна из причин, почему меня так зацепил именно этот ролик, является то, что я только закончила читать мемуары Веры Бриттен «Заветы юности» (Tesatament of Youth by Vera Brittain). Когда началась Первая мировая война Вере было всего 20 лет.  В то время она была занята учебой в Оксфорде (в который ей было так трудно поступить, так как в те времена высшее образование для девушки считалось странной причудой (queer fancy), если не блажью (whimsy)), и жизнь только начиналась для нее. Когда была объявлена война, Вера долго не могла поверить, что она как-нибудь затронет (affect) её лично.

«How fortunate we were who still had hope I did not then realise; I could not know how soon the time would come when we should have no more hope, and yet be unable to die».

«Я тогда не понимала, как повезло нам, у кого ещё была надежда. Я не знала, сколько времени должно пройти до того момента, когда мы потеряем всякую надежду, и все же не сможем умереть».

Вера Бриттен во время службы медсестрой на фронте

Но вскоре на фронт начали уходить ее друзья, возлюбленный, брат, и Вера поняла, что война не где-то там, а стучится в её дверь. Она записалась медсестрой на фронт, полагая, что таким образом она может быть хоть немного ближе к тем, кого любит, и с кем её разлучила война.

Этот автобиографический роман состоит во многом из отрывков дневников Веры и ее переписки с друзьями, братом и женихом на фронте. Книга довольно большая, в ней очень подробно описывается быт и жизнь военной медсестры и каждодневный ужас войны, который со временем становится рутинным.

«Between 1914 and 1919 young men and women, disastrously pure in heart and unsuspicious of elderly self-interest and cynical exploitation, were continually re-dedicating themselves - as I did that morning in Boulogne - to an end that they believed, and went on trying to believe, lofty and ideal».

«Между 1914 и 1919 годами молодые люди, отчаянно чистые сердцем и неподозревающие о корыстолюбии и циничности старшего поколения, непрерывно посвящали себя цели […], которая (они старались в это поверить) была справедливой и возвышенной».

«Если война пощадит меня, я обязательно сделаю бессмертной историю о нас четверых» — писала Вера своему брату на фронт.

Впрочем, если вы не настроены на долгое чтение, то вскоре вы сможете посмотреть одноименную киноадаптацию мемуаров Веры Бриттен, в которой, судя по трейлеру, акцент был сделан скорее на любовных перипетиях Веры во время войны, чем на войне как таковой. 

Во время Первой мировой войны Вера потеряла всех тех, кто был ей дорог. Война затягивалась, конца её не было видно, вскоре патриотичные призывы сменились на угрюмое «Keep calm and Carry on» (Сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе).  Но «продолжать в том же духе» уже не было сил, а в случае Веры — не для кого. Когда же с фронта пришли радостные известия, люди лишь признали что «война закончилась», о победе никто не говорил, так как на этой войне было положено слишком много молодых душ, а те кто остался были истощены морально и физически.

“It is quite impossible to understand,’ I commented afterwards, ‘how we can be such strong individualists, so insistent on the rights and claims of every human soul, and yet at the same time countenance (and if we are English, even take quite calmly) this wholesale murder, which if it were applied to animals or birds or indeed anything except men would fill us with a sickness and repulsion greater than we could endure.” 

«Невозможно понять, […] как мы можем быть такими ярко выраженными индивидуалистами, так рьяно отстаивать права каждой человеческой души, и в то же время одобрять (а мы англичане даже спокойно принимаем) это массовое убийство. Если бы животных или птиц, да кого угодно кроме людей, убивали в таких же количествах, мы были бы возмущены сверх всякой меры».

С войны вернулось поколение молодых стариков, повидавших на своем коротком веку больше, чем обычным людям отпущено на всю жизнь. Теперь им предстояло найти свое место в новом послевоенном мире. Вера, как и миллионы её ровесников, все-таки нашла в себе силы жить дальше, несмотря на все те шрамы, что оставила война и пронесла заветы юности через всю свою жизнь.

«Заветы юности» – очень сильная смесь ярости и потери, приправленная живым языком и пламенными пацифистскими идеями (fervent pacifist beliefs). Книга стала бестселлером в 1933 году (Вере понадобилось долгих 17 лет чтобы закончить работу, которую она начала еще во время войны). Критик из  New York Times писал что история Веры Бриттен «честная… откровенная… и разрывающая душу». Даже спустя 80 лет эти мемуары являются самым волнующим описанием ужасов и личных потерь времен Первой мировой войны.

В книге показано как тысячи молодых людей отправлялись на войну убивать друг друга, не зная и не понимая,  почему они должны ненавидеть себе подобных.  Это была бессмысленная массовая бойня. Как говорит один из персонажей в фильме «Счастливого Рождества»: «Я не понимаю этой войны. Сейчас я должен участвовать в войне, в которой лопата важнее винтовки, в которой люди обмениваются адресами с врагом, чтобы встретиться в мирное время. Не говоря уже о коте, которого мы нашли с запиской от немцев «удачи, товарищи»! Отдан приказ арестовать кота за сговор с врагом, за предательство».

Лично я верю, что в людях на самом глубинном генетическом уровне заложено желание сотрудничать и помогать друг другу. Это то, что помогало выживать ещё нашим далеким предкам во времена мамонтов, когда без взаимопомощи человек был обречен на смерть.  Я верю, что дружба и сотрудничество возможны между всеми расами и национальностями. Проблемы начинаются только тогда, когда людей намеренно сталкивают лбами и внушают ненависть друг к другу. Но мы не марионетки, мы в состоянии сказать громко и решительно «НЕТ!» и отказаться играть в игру которую нам навязывают большие мальчики с большими деньгами, для которых жизни тысяч и миллионов словно пыль, а жизнь каждого отдельного из нас не стоит ровным счетом ничего. 

Read More

Haunted Britain или любовь к приведениям

Недавно я провела небольшой опрос среди знакомых. Им нужно было ответить всего на два вопроса:

Вопрос № 1. Верите ли вы в привидения?

Абсолютное большинство из них с презрительным фырканьем отвечали:  Пф! Конечно нет!

Вопрос № 2: Хотели бы вы встретить настоящее привидение?

На этот вопрос абсолютное большинство отвечало таким же категоричным отказом. То есть: я, конечно, не верю, но если привидения все- таки существуют, то я лучше не буду с ними связываться.

Думаю, моя любовь к Великобритании началась одновременно с моей страстью к историям о привидениях. Согласно очередному исследованию британских ученых, которым нечего было исследовать, но надо было как-то оправдать свою зарплату, около 70% историй о привидениях написаны  британскими авторами. Среди них такие величины как Уайльд и Диккенс. Даже Шекспир касался этой темы. Англичане всегда обожали жанр «ghost stories». Не в последнюю очередь в силу своего географического расположения, из-за чего британские острова на протяжении веков считались едва ли не краем света, землей тонувшей в тумане и сумерках. 

Опрос 2003 года показал что 38% жителей туманного Альбиона верит в привидения (примерно столько же верит в Бога.) Не удивительно, что с 1882 года был создан The Society for Psychical Research – организация, которая занимается изучением паранормальных  явлений, охотой за привидениями, борьбой со скептиками и чаепитием.

Самыми густонаселенными (densely populated) призраками местами считаются пабы. Потому что именно эти питейные заведения находятся в старинных тавернах и постоялых дворах, которые многое повидали на своем веку (have seen a great deal in their time).  А ещё потому, что после определенного количества выпитых пинт пива нам всем иногда что-то мерещится. В одном из пабов Йоркшира один неугомонный (restless) дух постоянно смывает воду в унитазе (flush the toilet). Да уж, чем еще можно заняться в загробной жизни?

Затем в рейтинге самых излюбленных мест привидений считаются театры. Видно актеры даже после смерти не могут успокоиться без постоянного внимания публики  и потому решают никогда не покидать сцену.  Неудивительно, что  в некоторых театрах часто можно заметить летающие реквизиты типа париков и костюмов.

Как известно, между актерами существует огромная конкуренция, и иногда пережить успех своего коллеги бывает очень сложно.

William Terriss был Джорджем Клуни викторианской Англии, что конечно не нравилось его менее успешным коллегам. Наверняка мистер Террис лишил другого актера по имени Richard Arthur Prince очень желанной роли (longed-for role), так как последний зарезал конкурента прямо перед представлением. С тех пор Терриса несколько раз видели в его родном театре Adelphi, а также почему-то на станции метро Covenant Garden (похоже призраки предпочитают общественный транспорт).

Конечно, самое популярное место среди призраков — Лондонский Тауэр. Учитывая, сколько пленников там сгинуло, это не удивительно. В 1483 король Ричард III заточил там двух своих малолетних племянников и, предположительно, там они и были убиты по приказу (by order) своего дяди. С тех пор посетители и работники Тауэра иногда видят их играющими или слышат их звонкий смех.

Кстати, если вы верите в привидения, здесь нечего стыдиться, так как вы - в хорошей компании (you’re in great company). Королева Елизавета и Уинстон Черчилль признавались, что встречались с жителями загробного мира (netherworld).

И даже если вы непробиваемый (imperturbable) скептик, все же признайтесь что хоть раз в жизни, идя поздно вечером по пустынной улице или находясь в пустом доме, вы резко вскакивали или оборачивались, а может, ускоряли шаг, услышав какой-то неясный шорох где-то вблизи или увидев краем глаза промелькнувшую тень.  Но не пугайтесь, как заметил Чарльз Диккенс, привидения должны быть действительно глупыми если они решают поселиться в старых холодных домах вместо того чтобы обосноваться где-нибудь в теплых краях, как Вест-Индия, например…

Inspired by:

http://www.smittenbybritain.com/ten-quirky-british-ghost-facts%E2%80%8F/

http://www.theguardian.com/commentisfree/2010/oct/17/david-mitchell-english-ghost-obsession

http://www.telegraph.co.uk/culture/books/8852794/The-English-Ghost.html

http://www.anglotopia.net/british-identity/odd-weird-britain/paranormal-britain-2014-spooky-goings-uk/?utm_source=Anglotopia.net+Weekly+Newsletter&utm_campaign=8063824bc5-anglotopia_weekly_newsletter_10_28_2014&utm_medium=email&utm_term=0_cfa6ecd466-8063824bc5-406207601

Read More